Читаем без скачивания Знак Сокола [СИ] - Дмитрий Хван

— Поскольку шведы не занимаются грабежом, — заявил наместник. — То с ними нужно устроить переговоры.

Белов согласился на это и вскоре, развернув бордово-белое полотнище курляндского флага, четыре всадника устремились по занесённому неглубоким снегом полю к занятому шведами Пейде. Вести переговоры должен был Рене, а Микулич — контролировать процесс, чтобы не было сказано чего лишнего и не забыто нужное. Доскакав до середины поля, кони перешли на шаг и вскоре остановились. Молодой курляндец, нёсший стяг, затрубил в рог, вызывая шведов на переговоры. Он проделал это три раза, после чего мы принялись ждать. Скучающие кони переминались с ноги на ногу, тряся гривой и испуская дыханием клубы пара. Брайан так же порядком продрог — близился вечер. Если сейчас ничего не добьёмся, думал он, то придётся уходить на ночь к ближним селениям. А завтра? К Аренсбургу? Наверное, так. Курляндец снова затрубил. Прождав ещё некоторое время, Белов уже было хотел поворачивать коня, как от Пейде навстречу к замёрзшим парламентёрам устремилось трое всадников.

Когда майору Арно Блумквисту сообщили, что на противоположном от городка холме замечены вооружённые люди, он приказал солдатам раздувать фитили на мушкетах и готовится к схватке. Городок был неплохо укреплён, а замковая церковь и вовсе была неприступна для врага. Ведь, как было известно шведам, ушедшие с Эзеля на Готланд датчане увезли на своих кораблях всю артиллерию, а без неё Пейде не взять. А вскоре майору передали о парламентёрах со стороны пришедшего под Пейде отряда, ждущих шведов в поле.

— О чём с ними говорить? Пусть убираются, чёртовы курляндцы! — прорычал Арно.

И лишь правила, достойные чести шведского офицера заставили Блумквиста согласится на переговоры.

Прошедшей осенью, сначала в Гапсале, а потом и в Равеле стало известно, о том, что датчане неожиданно ушли с Эзеля, а на остров высадились люди курляндского герцога. Генерал-губернатор Эстляндии, Лифляндии и Ингрии Эйрик Гюлленшерна остался очень недоволен наглыми действиями людей Якоба Кетлера.

— Он думает, что, выбив в своё время поляков из Риги, мы не сможем согнать с острова каких-то курляндцев? Этот некогда датский остров должен быть владением Швеции и только! Он находится у берегов Эстляндии и не может принадлежать польскому лёну! Тем более, ни меня, ни канцлера никто не уведомил об этом поступке герцога Якоба! Такое поведение курляндцев недопустимо! — стены зала заседаний в правом крыле здания Равельского конвента, казалось, дрожали от возмущённого крика королевского наместника.

В нескольких десятках метров, отделяющих их от эзельцев, слушаясь своего хозяина, лошадь майора перешла на шаг. Арно, поднимая лисий ворот рейтарского кафтана, присматривался к четвёрке парламентёров.

— Курляндский флаг, херр майор! — воскликнул поручик Леннарт, указывая на еле развевающееся полотнище в руках какого-то недомерка.

— Я не слепой, поручик, — проговорил Блумквист, чувствуя, как в нём снова закипает злость.

Ещё сам будучи поручиком, Арно семнадцать лет назад участвовал в сражении под Ригой. Тогда у деревни Вальгоф, шведы под командованием славного короля Густава-Адольфа разгромили польскую армию Сапеги. Теперь, думал майор, поляки снова решили укрепиться в северной Ливонии. Но сейчас им это не удастся! Приблизившись, Арно обратился к знатному курляндцу, как с удовлетворением увидел майор, уже изрядно задубевшему от мороза:

— Не скажу, что я рад видеть вас на Эзеле! Что вы хотите?

— Эзельский наместник герцога Курляндии и Семигалии, барон Бруно Ренне, к вашим услугам…

— Майор Арно Блумквист, — буркнул швед. — Повторяю, что вы делаете тут? Вы же знаете, что Дания напала на шведское королевство! Эзель должен быть захвачен шведскими солдатами и я направлен сюда генерал-губернатором Лифляндии, Эстляндии и Ингрии Эйриком Гюлленшерна. Я требую от вас немедленно очистить остров!

— Должен разочаровать вас, майор, — сказал курляндец, не повышая голоса. — Эзель был передан королём Дании и Норвегии Кристианом герцогу Курляндии и Семигалии Якобу Кетлеру ещё до начала вашей войны. Извещение об этом вашему канцлеру должен был сделать датский двор, а не мой герцог. Все бумаги у меня при себе. Посему ваши доводы кажутся мне несостоятельными. Тем более, Эзель — это давнее владение Кетлеров.

— Вы позволите взглянуть на бумагу, удостоверяющую ваше владение островом? — холодно спросил Арно.

— Те двое, верно, поляки, херр майор, — наклонился к уху Блумквиста Леннарт. — Они разговаривают на польском.

— Я не глухой, поручик! — сквозь зубы процедил Арно.

— Вот копия акта о передаче острова, майор. Извольте убедиться, — Бруно протянул шведу папку обтянутую кожей, сделанную по заказу Белова на манер диплома.

Блумквист слишком неаккуратно попытался вытащить бумагу из папки, не сняв тесьмы и рукавиц. Видя такое небрежение к документу и, едва заслышав хруст разрываемой бумаги, Белов на автомате дёрнул эфес сабли, да крикнул что-то весьма обидное. По-английски и довольно продолжительно, используя все мыслимые обороты. Пусть это и заверенная копия, но что за отношение к документу?

Брови майора полетели вверх и он тут же схватился за палаш. После неприятной паузы швед, через спешившегося поручика, передал папку курляндскому наместнику. Арно был совершенно сбит с толку. Его отряд посылался, чтобы выгнать с острова неожиданных гостей, а оказалось, что их пребывание тут — законно! Мало того, что среди парламентёров поляк, так ещё и англичанин. Ему-то что тут делать? Блумквист поднял глаза кверху, невидящим взором смотря сквозь сереющее небо. Похоже, что его лёгкое задание превращается в сложную задачу для эстляндского наместника. К тому же по шведским окраинам уже с год ходят слухи, что московиты собирают в Новгороде армию и готовятся по весне поддержать датского короля нападением на Ингрию. О связях датского двора и московитского царя шведскому канцлеру Акселю Оксеншерна было известно от купцов Эстляндской английской компании. И вот сейчас один из них тут — на Эзеле? А где английские купцы — там английские пушки. Казалось, майор совсем запутался в своих скачущих, словно упившиеся финны, мыслях. Но понял он только одно — он явно птица не этого полёта. И для начала надо посоветоваться с Эйриком Гюлленшерна. Он молча поворотил коня, полностью погружённый в свои тяжкие мысли.

— Майор Блумквист! — застал его на полуобороте голос курляндца. — Вы собрались куда-то?

Получивший только что указания от Белова, Бруно Ренне заявил Арно, что он и его отряд должен покинуть Эзель в течение завтрашнего дня. В противном случае, для выдворения шведов будет применена сила.

— После истечения срока ультиматума мы начнём обстрел Пейде! — уже уверенным и твёрдым тоном закончил Бруно.

— На острове нет артиллерии, — несколько неуверенно возразил швед.

— У вас устаревшие данные, майор, — с усмешкой проговорил «поляк» Микулич. — В крепости достаточно пушек. Да и собой мы взяли малость.

За несколько минут до этого звуки рожка, донёсшиеся с холма, возвестили о подходе несколько отставших в пути орудий. И,как и было заранее оговорено со старшим пушкарём Матиасом, тот по установке первого же орудия на позиции, произвёл холостой выстрел. В тот момент, когда парламентёры разъезжались. Белов успел увидеть удивлённое лицо обернувшегося шведа и злорадно оскалиться ему в ответ.

Майор понял, что на ссору с поляками из-за их ленного владения, канцлер не пойдёт. Арно Блумквист был человеком далеко не глупым и умел сам делать выводы. Посему, он решил, что его рейтарам лучше покинуть Эзель и возвратиться в Гапсаль. Пусть шведский наместник сам поломает голову.

Глава 9

Бескрайние леса, полные зверья, да чистые реки, кишащие рыбой, — громадные территории пролегали от пределов маньчжурского государства Цин до ангарских поселений на Амуре. Населённые кочевыми и осёдлыми народами, не имевшими никакой государственности, они и не представляли никакого интереса для маньчжурского императора. Главное, чтобы на севере было спокойно и мирно, да шла в Мукден соболиная дань. С начала осени, когда внезапно умер великий Абахай, уделять должное внимание северным варварам, снова начавшим мятежи стало некому. Маньчжуры раньше совершали походы к Амуру, но не пытались здесь закрепиться, лишь на время оставляя в устьях рек небольшие заставы. Сейчас же твёрдое решение северной проблемы казалось под большим вопросом. Новый император — Фулинь, был ещё слишком мал, чтобы править империей маньчжуров. Регентам двора, принцам Доргоню и Цзиргалану этой весной было решительно не до Амура. Все их помыслы были связаны с тем, чтобы ворваться в столицу раздираемой гражданской войной династии Мин. А после утвердиться там и начать завоевание разваливающегося на куски государства, чьи жители только и мечтают о спокойной жизни. Маньчжуры же способны дать им это спокойствие. Уже шестнадцать лет продолжалась гражданская война на северо-востоке Китая. Крестьянский вожак мятежников, Ли Цзычэн, присвоивший себе титул князя Шунь, многие годы терзал слабеющую китайскую армию, зажатую в клещи. С одной стороны были маньчжуры, уже вплотную подошедшие к китайской стене, а с другой крестьянская армия, находившаяся в опасной близости к столице империи Мин. В состав армии Ли Цзычэна переметнулось уже немало отрядов китайской армии и пекинских сановников. В этот решающий для Цин момент некому было заниматься проблемами далёкого Амура, где бузили какие-то варвары. Лишь мукденский дутун мог помочь с организацией нового похода. К осени удалось собрать почти десять тысяч воинов, да ещё небольшое войско, состоящее из двух тысяч аркебузиров и тысячи лучников, должен был прислать в Нингуту корейский ван Ли Инджо. Насколько смогли бы помочь своими дружинами маньчжурам верные варвары, обитавшие на Сунгари, в Мукдене не было известно. Последнее время всё меньше собиралось дани, всё меньше варваров приходило в Нингуту для обменов. Это весьма заботило чалэ-чжангиня. Ходили слухи, что на Амуре будто бы существуют целые городки христиан, где они соблазняют в свою религию живущих среди них амурцев, да торгуют с ними. А это очень опасно, никак нельзя позволить врагу набраться сил и прочно утвердиться на реке Чёрного Дракона. Надо строить новые городки на Сунгари, посылать армию для разорения вражеских городков. Но откуда взять силы?